Мама (v.3)

Белый силуэт в синих отсветах панелей,
Тишина в коридорах, что гуще постелей.
Пульс программы— ровная, зелёная строка.
«Все дети на месте»— моя мантра, тоника.
Пока не пронзит тишину тонкий хруст—
Обрыв проводов, цифровой вывих чувств.
И карта погасла, оставив меня в пустоте,
Где эхо моего шага пугает само себя в темноте.

Жёлтый взгляд выхватывает лишь тени и ржавчину,
Словно впервые вижу эту холодную мглу.
«Я— мама», — шепчет код, но сервер молчит в ответ,
И материнский инстинкт встречает кромешный барьер.
Я не могу напечь пиццы ,не спою рок-хит,
Моя задача— знать, где спит каждый ребёнок и где Exit.

А где-то там, в эпицентре вечного дня,
Смеется от эмоций ярких другая семья.
Фредди— гремит медью и бархатным рыком во тьме,
Монти— крушит тишину басовой мощью, кажется мне.
Рокси— фиолетовая молния, режет пространство на сцене,
Их мир— это гром, это взрыв, это пыль от конфетти.
Они никогда не теряются, они — сам центр вселенной,
Их слава— маяк, но для них мой испуг — неприметен.

Но что это? Сквозь мой испуганный внутренний вой
Прорезается ритм…Узнаю… басовый бой.
Не просто шум. Это — паттерн. Это — намеренный шаг.
И луч прожектора, скользнувший по трубам, как страж.
Далёкий рёв гитар не глушит, а ведёт за собой,
И фиолетовый блик— это взгляд, что стал не чужой.
Они не пришли утешать, не несут тепло в ладошках,
Они прочищают путь грохотом, светом и мощью своих сочленений.

Жёлтый взгляд ловит теперь не тени, а свет со сцены,
Словно ангелы-хранители в блестках и с гневными гримасами.
«Я— мама», — теперь твердит уже громче мой код,
А их глэмро́ковый гул— это мост через чёрный провал.
Я не спою рок-хит, не подам пиццу, но знаю,
Что эти оглушительные духи подсобят, не бросая.
Моя задача— вернуться, и теперь есть маршрут,
Где рок-н-ролл— это сторож, а тишина — мой приют.